Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

СДЕЛАНО В РОССИИ

Давненько ничего не писал в жж. Вчерашняя церемония вручения наград "Сделано в России", учрежденных журналом "Сноб", - хороший повод вернуться.

blog_entry_390849

Транслировать церемонию будет канал Дождь. Сегодня, то есть 14 сентября в 22.00.

Добавлю еще пару слов по поводу присуждения одной из наград группе Pussy riot.

В нескольких интервью накануне церемонии «Сделано в России» я говорил, что Pussy Riot лишают других, куда более масштабных и интересных художников шанса получить награду. Я лично голосовал в номинации «Арт-проект» за Николая Полисского, очень яркого и действительно глубокого художника. Но голосование есть голосование.

Думаю, никто не будет спорить с тем, что группа Pussy Riot совершила этически небезупречный поступок, который разделил наше общество, ожесточил людей друг против друга. Я глубоко убежден, что без взаимного уважения, без такта и деликатности невозможно построить здоровое общество, о котором мы все мечтаем. Поэтому ни я, ни редакция проекта «Сноб» никогда не поддерживали акцию Pussy Riot, считая ее некорректной по отношению к чувствам и убеждениям многих наших соотечественников.

И все же что нам было делать с подавляющим большинством голосов, которые набрала группа Pussy Riot на читательском голосовании? Дать премию Николаю Полисскому? Или Путину за полет во главе стаи стерхов? А потом что-нибудь наврать?

ДАЛЬШЕ - http://www.snob.ru/selected/entry/52711

ПЕТРУ ПЕРВОМУ ЗУРАБ ЦЕРЕТЕЛИ

Сегодня был на "Пусть говорят". Обсуждали, что делать с Петром Зураба Церетели.

Моя позиция такова:
Я за то, чтобы прекратить рушить, начать восстанавливать и хранить.

Петр работы Церетели спорен, но имеет право на существование. Это не переделанный Колумб (потрудитесь посмотреть, как выглядит памятник Колумбу), это несомненно оригинальное произведение. Без сомнения, провокационное. И все же...

Еще год назад я писал для slon.ru по поводу Петра:

"Однажды в редакции журнала GQ разгорелся спор о московских памятниках.

– Коней разучились лепить! – возмущалась девушка по имени Таня по поводу маршала Жукова. – Сами не могут, скопировали хотя бы из-под Долгорукого. Вот тогда умели коней делать.

– А Петр?! Это же чудовищное убожество, – вступил в разговор мальчик по имени Данила. – Дистрофик на игрушечной шлюпке. Вот на Сенатской площади – Петр, а это голем какой-то.

Я объяснил коллегам, что сам невысокого мнения по поводу художественной ценности упомянутых изваяний, однако считаю их памятниками вовсе не означенным лицам, а нашему времени. Так часто бывает в жизни. Людям кажется, что они делают одно – например, увековечивают память Георгия Константиновича Жукова, – а на самом деле получается совершенно другое. В данном случае скульптор Клыков водрузил на видное место монумент комплексам и мечтаниям обиженного народа эпохи позднего Ельцина. Оттого и лошадь получилась какая-то игрушечная, да и маршал сидит на ней, будто в первый раз попал в седло. Это такая игра в войнушку. Зато медалей с орденами столько, сколько хватит места. По-моему, у глубоко бездарного Клыкова получилось очень четкое выражение духа времени, безжалостное..."

ДАЛЕЕ СОБСТВЕННО О ПЕТРЕ, НАЧИНАЯ С ЕГО ПЕТЕРБУРГСКИХ СКУЛЬПТУР:

"Петр на Сенатской площади - не первый медный всадник. Первого еще при жизни царя стал делать Бартоломео Карло Растрелли. Отец знаменитого архитектора вдохновлялся конной статуей римского кесаря Марка Аврелия. Самое главное в грузном истукане Растрелли – рельефный парадный панцирь и вычурная попона, покрывающая лошадь. Иными словами, формальные признаки высокого социального положения, символизирующие военный триумф. Тяжеловесный, в завитках и кисточках, Петр похож на нахохлившуюся курицу. Но это нам так кажется.

Уподобление царя лапотной Руси древнеримскому императору было важнее, чем раскрытие каких-то особенностей личности самодержца или противоречий его времени. После смерти Петра памятник никуда не сумели приткнуть. Началась, как это случается очень часто, ревизия петровской эпохи, тем более, что по смерти внука Петра престол перешел к потомству его брата. И лишь дочь императора, Елизавета, решила установить памятник работы Растрелли на Дворцовой площади. Для нее скульптура была программным заявлением. Дочь приняла трон по праву, от отца, а всякие там Анны Леопольдовны с Иоаннами Антоновичами – седьмая вода на киселе, и сидеть им не в Зимнем, а в Шлиссельбурге на цепи.

Но на Дворцовой монумент так и не появился. Екатерина II, считавшая себя продолжательницей дела Петра не по крови, но по духу, заказала скульптору Фальконе новый памятник, не про Петра, разумеется, а про себя. Это был отлитый в бронзе миф о великом государе: всадник, скачущий по крутой скале вверх, преодолевающий стихию, торжествующий над ней в духе идей Просвещения: разум побеждает природу. Не случайно на монументе написано не просто «Петр», а «Петру Первому Екатерина Вторая». Это уже не столько император, сколько герой – очень важная мысль для Ангальт-Цербской принцессы, права которой на российский престол были в высшей степени сомнительными. Фактически трон она не унаследовала, а заняла в силу выдающихся качеств, будучи героиней, побеждающей стихию, но не наследницей. Любопытно, что старого Петра вернул сын Екатерины – Павел I. Он установил его перед своей новой резиденцией – Михайловским замком, где тот находится и теперь. Павлу, полноправному наследнику долгожданного престола, не нужен был подвиг, ему нужен был просто триумф, в том числе династический, над матерью и ее миром. Отсюда надпись на постаменте: «Прадеду правнук». Кстати, любопытно, что шемякинский Петр в Петропавловской крепости, хоть и почти полная копия с восковой персоны все того же Растрелли, являет нам, скорее, нервного деспота с руками Фредди Крюгера, чем героя или триумфатора – в нем отразилась вся неоднозначность этой фигуры для судеб России. Да черт с ней, с Россией! Для судеб тысяч погубленных им людей. Кто из нас хотел бы умереть ради красот Санкт-Петербурга? Но чтобы шемякинский Петр появился в Петербурге, мы должны были пережить революцию и сталинский террор.

Памятник Петру в Москве работы Зураба Церетели – уже скандал. Император старую столицу не любил, и, надо сказать, она ему отвечала взаимностью. В 1714 году Петр даже запретил строить каменные здания где-либо в России, кроме Санкт-Петербурга. Пока же он был юношей, то предпочитал жить в подмосковных селах или на Кукуе, то есть в немецкой слободе, будущем Лефортово. Там и позже всегда останавливались русские императоры XVIII века. Каким-то чудом этот район уцелел и до сих пор является маленьким Петербургом среди московского хаоса. Правда, подобно затонувшему кораблю, оброс ракушками и прочей дрянью. И это символично. Москва оказалась равнодушна к наследию Петра. Памятники его пребывания в столице надо буквально отыскивать за заборами и какими-то бараками. Их словно намеренно прятали от глаз. Москва всегда брюзжала по поводу имперского Петербурга, а в XIX веке стала вотчиной славянофильства. Появление бронзового Петра в 1997 году на волне первых успехов демократической России символизировало рождение новой Москвы – города, устремленного к Западу, к либерализму, прочь от косности и проклятого прошлого. Масштаб истукана был прямо пропорционален самонадеянности этих амбиций. А его нелепость недвусмысленным образом говорила о реальном бессилии власти претворить свои идеалы в жизнь. Желание огромное, но кораблик утлый, а паруса – вообще дрянь. Это был скорее вопль отчаяния, чем торжество победителей.

И, наконец, чтобы замкнуть круг, вернусь к коню Юрия Долгорукого. Его, то есть коня, бронзовые яйца размером с человеческую голову давно стали достопримечательностью Москвы. Достоинства столь очевидны, что трудно удержаться от параллелей с творчеством гей-иконы – Тома оф Финнланд. Говорят, яйца – не полет творческой фантазии мастера, а следствие мудрой директивы партии и правительства. Осматривая модель памятника, Сталин якобы обратился к скульптору: «Почему у Вас, товарищ Орлов, Долгорукий сидит на кобыле? Жеребец подчеркнёт мужественность основателя Москвы». В 1947 году, когда монумент закладывали, Сталин чувствовал себя не столько наследником Маркса и Ленина, сколько продолжателем дела великих князей и самодержцев. Так что Юрий Владимирович во всем сиянии своего сана и мужества, да еще на Советской площади – так тогда называлось это место, – был не про 800-летие Москвы и не про случайно уцелевшего в истории князя, абсолютно, кстати, бесцветного. Он стал символом нового курса тирана. Власть, мужество, сила и, главное, преемственность – это вам не чувства униженных и оскорбленных, для которых ставили клыковского Жукова. Кстати, на постаменте изначально было начертано: «Юрию Долгорукому от Советского правительства».

Многим, наверное, покажется, что все это я пишу, чтобы очернить выдающихся деятелей прошлого. Ничуть. Прошлое мертво. Оживает оно в наших головах, а искусство, подобно магическому шару Стругацких, осуществляет только подлинные желания, не всегда осознанные. По памятникам можно судить исключительно о настоящем. Эти истуканы – наше отражение. Не нравится – давайте постараемся стать лучше. И поставить другие памятники. Рядом".

Так я писал 23 сентября 2009 года.

По следам дискуссии на Первом хочу подчеркнуть. Да, Петр не любил Москвы. Да, он перенес столицу в СПб, да, запретил здесь строить каменные здания. Тем не менее, русский флот появился здесь, на Яузе, в селе Преображенском. Об этом напоминают по сей день названия улиц, например, Матроская тишина. Там в конце 17 века находилась матроская слобода, населенная первыми строителями русского флота. Напомню, что официально памятник посвящен 300-летию российского флота.

Но и это аргумент от ума.

Накануне передачи я говорил со своим девятилетним сыном, нравится ему Петр или нет. Он одназначно сказал, да, очень нравится. На "Пусть говорят" был 14-летний блогер, который сказал то же самое - ПЕТР- ЭТО ЕГО МОСКВА, ОН ВЫРОС С НИМ.

Ребята, правда, пусть стоит. Он уже часть нашей непростой истории. Не надо пытаться переписывать историю, постоянно вырывать из нее страницы, надо попытаться понять ее, принять и жить дальше.

КАРТИНКИ

Смотрел свои фотографии 90-х. Как и теперь, не очень любил фотографироваться, поэтому из тысяч фото крайне мало моих. И вообще нет фотографий про 90-е. Меня тогда больше интересовали Каролинги, Оттоны и Салии. В основном все тысячи фотографий - церкви, фрески, капители, тимпаны и прочее. Все это из Швейцарии, Германии, Франции, где я работал в библиотеках, архивах и научных институтах. Тем не менее несколько любопытных деталей про время сохранили именно мои собственные фото. Любуйтесь, комментируйте и выкладывайте свои. Очень хочется на вас посмотреть в 90-х. Читать и смотреть фото на dewarist

МИЛАН-ПАРИЖ

Январь 2010. Недели моды в Милане и Париже. Собственно, о моде подробно писать лень. В двух словах: эко, техно, дыряво, дорого&простенько, просто дорого, 60-е. Индустрия зачарована цифрами Hermes, который производит очень дорогую, качественную, неброскую одежду и имеет рост в 8 процентов за прошлый год. Больше всего понравились башлыки D&G (шарф с капюшоном) - не совсем те, что носили прекрасные белогвардейцы, но очень симпатичные. Обо всем этом вы в свое время прочтете в GQ и GQ Style. Впрочем, коллекции уже выложены на сайте GQ, в частности можно посмотреть на башлыки.

Collapse )

ВРЕМЯ БЕЗ ИМЕНИ?

Господа, склонные к философии, объясните, умер постмодернизм или нет. Мне кажется, что нет, но не исключено что это возрастное - держусь так сказать за завоевания юности. И тем не менее страшно боюсь оказаться субъектом в напудренном парике с буклями после того, как Людовику уже давно отрубили голову.
Вроде бы в наше время любая идея должна умирать так же быстро, как мобильник. Постмодернизм начался с гибели коммунизма. Коммунизм рухнул 20 лет назад и тем самым лишил Запад его героического ореола. "Свободный мир" может существовать только при наличии "империи зла", а при ее отсутствии превращается в супермаркет. Мещанство - так раньше, в эпоху тоталитарной эстетики и морали, называли то, что в 90-е возвысили до "постмодернизма". Буквально - "постновейшее время".
Для справки. Впервые европейцы ощутили себя в "новом" времени в 15 веке, когда придумали термин "средние века". Дескать они были между "золотым веком", то есть античностью, и нашим, новым, временем. Потом, после второй мировой войны, время стало "новейшим", а на нашей памяти - "постновейшим". Что так и будем жить в постмодерне? Или будут-таки "новые средние века"? То есть новый тоталитаризм идеи, эстетики и морали? Частный случай Саудовской Аравии с медведями меня не очень интересует, я про мир в целом.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО НАТАШЕ ОСС

Наташа, я, право, озадачен. Ты всерьез считаешь, что какая-то арина холина - это народная война с гламуром? Судя по ее посту, ничего кроме блога моего она не читает, и ничего кроме упоминания дорогих цацок ее не трогает и не задевает. Я для таких глупышек эти капканчики и расставляю. Они бац туда и ну вопить: Деньги - не главное, можно ходить в дешевых ботинках и быть великим. И вопят, и вопят. Хочется их из капканчика вытащить - все-таки сердце у меня не каменное - но они не вытаскиваются. Им там хорошо. Они повопят и пойдут жрать свой доширак, убежденные в собственном духовном превосходстве надо мной, который в хороших ботинках (только не Феррагамо, могла бы слова правильные выучить). Скучно это все, потому как дико предсказуемо: бедные лучше богатых, не в деньгах счастье и прочая лабуда, которую придумали богатые для того, чтобы морочить голову бедным. Красовский - совсем другая история. И ставить его в один пост с этой заводной куклой я бы не стал, хотя Tatler зря он, конечно, так. Мне показалось, что праведный гнев Красовского вызвал больше не журнал, а его герои. Главреду спасибо, что она этих героев как-то притащила и публично оголила. Я бы назвал это журналисткой удачей. А требовать от Вики очернения кровопивцев как-то некорректно.

Теперь для заводных кукол (знаю, что не поможет, но все-таки): когда я говорю про кого-то в плохих ботинках - это не потому что я его презираю, а потому что считаю эту деталь стилистически важной при художественном раскрытии образа. А счастье не в деньгах, конечно. Успокойтесь.

ВСЕ ПРОХОДИТ

"Жизнь коротка, искусство вечно" - сокращенная и перевранная цитата из Гиппократа. Вслед за Державиным, я и раньше считал: "А если что и остается чрез звуки лиры и трубы, то вечностью жерлом пожрется и общей не уйдет судьбы". И, вот, наткнулся на оригинал Гиппократа (условный оригинал, конечно) и убедился, что древний философ был умнее, чем те, кто его перефразировал. Ничего нет вечного:

"Жизнь коротка, путь искусства долог, случай преходящ, опыт обманчив, суждение трудно" - Vita brevis, ars longa, tempus acutum, experimentum fallax, iuditium difficile.

PS. Точнее перевести fallax как обманывающий или субъективный.

НЬЮ-ЙОРК

Прошлую неделю провел в Нью-Йорке.

Банально, но банальности работают: I love NY. Этот рекламный слоган, вышедший из метрополии мирового маркетинга, растиражированный на майках, бейсболках и кружках, поднялся до уровня высокой поэзии. Он продает и покупает, опустошает кошелек и заполняет флэш-карту, воодушевляет на подвиги (сомнительные и несомненные) и оставляет по утру в состоянии тяжелого, но желанного измождения.

Прочие впечатления:
1. Изумительный прозрачный свет, превращающий город в декорацию для фотосессии.
2. Едкая пыль на ground zero и осиротевшие виды с прилегающих улиц (помню по своим старым фото в белых джинсах и шелковой рубашке доцента МГУ, приехавшего делать доклад по каноническому праву. Вот видок был).
3. Фантастические музеи.
Must: Frick museum (опять-таки банальность) с удивительным Вермеером - у него аппетитный выпуклый белый цвет и все оттенки мещанского счастья, тоски и умиротворения, - Гейнсборо, Рейнольдсом, Ван Дейком, Рембрандтом (впрочем, полотна, что у Фрика, мне не особенно близки), Эль Греко, Ренуаром, Гольбейном, Тернером (отличнейшие золотистые пейзажи с водной гладью, в которой обязательно надо покопаться глазами, - обнаружится плавающий мусор, взъерошенные крысы, трупы, быть может). И проч.
Must: Metropolitan - еще одна банальность, за исключением американских залов, до которых обычно не доходят ноги. А зря: очень искренняя живопись про новые деньги, которые мечтают казаться старыми. Энергичные, сексуальные и непримелькавшиеся картины.
4. Японский ресторан Bond (запись на выходные за недели две - 6 Bond street). Очень вкусно, что редко бывает с японской кухней, либо ровной, либо никакой, либо опасной для жизни.
5. Белки в Центральном парке: жирные, уравновешенные и напоминающие карликовых кошек. Смешно – газоны парка американцы тоже соотносят с частями света: east green, west green. Атлантическая нация, словом.
6. Наконец, Ральф Лорен, с которым я собственно встречался и делал интервью для апрельского номера накануне открытия его магазинов в Москве. Родители Ральфа "из наших из славян", точнее из Пинска, - настоящая фамилия Лившиц, сам Ральф родился и вырос в Бронксе в честной бедности. Теперь он в списке Forbes. Американская мечта как она есть. Мне кажется у меня получилось неплохое интервью.