СМЕРТЬ ПОБЕЖДАЕТ ВСЕГДА

Вторая часть моего очерка о Екатерине Великой (часть первую читайте здесь) посвящена энергии и одиночеству — двум непременным спутникам всех крупных правителей России. Отличие Екатерины, пожалуй, состоит в невероятной удаче, которая ей всегда сопутствовала. Но удача, к сожалению, не дарует бессмертия


blog_entry_606179

Писать на шкуре своих подданных

Как часто случается в жизни, маленькая бытовая деталь сразу дает понять глубину совершенной Екатериной революции. Помните,  императрица любила нюхать табак и, очевидно, бравировала этой неженской привычкой. Важно, что щепотку табака она брала всегда только левой рукой. Правая рука монарха предназначалась для поцелуя — установленного этикетом приветствия государыни. Зная, что не все любят запах табака, Екатерина не хотела принуждать людей, стоящих ниже себя, испытывать дискомфорт. И это в стране, где царь Петр еще недавно лично бил палкой своих вельмож и вырывал им зубы из одного мальчишеского любопытства. Подумаешь, какие цацы, запах табака им не нравится! Да, цацы, полагала Екатерина. Кстати, для знакомых у нее было припасено особое приветствие, которое выглядит чуть менее феодально, чем лобызание руки. При поцелуе она слегка пожимала пальцы приветствующего ее гостя и тем самым непринужденно стирала разделяющую их границу.

Екатерина выросла при дворе дочери Петра, Елизаветы, которая, по меткому выражению кандидата исторических наук Ольги Елисеевой, «держала двор как дворню». Например, когда Елизавета Петровна неудачно покрасила волосы и их пришлось состричь, последовал приказ всем петербургским дамам сделать то же самое. Как-то Елизавета приревновала  к красавице Лопухиной, которая явилась на бал с розой в волосах такой же, как у государыни. Елизавета велела ей встать на колени и срезала розу с прядью волос. А когда императрице сказали, что униженная Лопухина лишилась чувств, та бросила: «Нешто ей дуре!» И правда, двум слишком модным, с точки зрения императрицы, фрейлинам повезло меньше: она состригла вместе с волосами и немного кожи. Впрочем, судьба Лопухиной будет страшной. Ее обвинят в участии в заговоре, приговорят к порке кнутом, отрежут язык и сошлют в Сибирь. Заговора на самом деле не было, ревность императрицы к Лопухиной просто ловко использовали для политической интриги. Подобных анекдотов о нравах Елизаветы Петровны множество: при государыне, которая мучительно переживала увядание собственной красоты, дамам опасно было выглядеть ярко, нарядно, да просто хорошо. В присутствии  Елизаветы и говорить следовало весьма осторожно. «Было множество тем для разговора, которые она не любила, — вспоминает Екатерина, — например, не следовало совсем говорить о короле прусском, ни о Вольтере, ни о болезнях, ни о покойниках, ни о красивых женщинах, ни о французских манерах, ни о науках — все эти предметы разговора ей не нравились. Кроме того, у нее было множество суеверий, которые не следовало оскорблять; она также была настроена против некоторых лиц и склонна перетолковывать в дурную сторону все, что бы ни говорили… Вследствие этого разговор был очень щекотливым». В итоге за обедом  по преимуществу молчали, но и это возмущало государыню, отчего она нередко выходила из-за стола в раздражении.

ДАЛЬШЕ - http://www.snob.ru/selected/entry/78076

ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ: ПЕРВАЯ РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Долгое царствование Екатерины II — единственный в русской истории период преобразований и побед, про который нельзя сказать «лес рубят, щепки летят». Население страны возросло вдвое. При этом в России практически отсутствовала цензура, были запрещены пытки, созданы выборные органы сословного самоуправления. «Твердая рука», которая якобы так нужна русскому народу, в этот раз совершенно не пригодилась. Что не так?

Это последняя часть трилогии о российской власти. Предыдущие были посвящены
Новгородской республике и староверию. Царствование Екатерины непросто замолчать, но официальная историография и даже массовая психология императрицу не особенно жаловали. Фактически ее правление воспринимали как опасный зигзаг. Я же считаю его первой русской революцией.

1 erichsen-vigilio-retrato-de-catalina-ii-en-frente-a-un-espejo

Екатерина Великая правила Российской империей дольше всех — 34 года*, хотя не имела никаких прав на престол. Современники называли события 1762 года «революцией», так о них, например, пишет участница заговора и подруга Екатерины, княгиня Дашкова. В результате этой «революции» власть над 18-миллионным русским народом перешла к принцессе Софье Августе Фредерике фон Анхальт-Цербст, а ее муж, внук Петра Великого, был убит. 34 года отечественной истории — это почти половина советского периода — невозможно игнорировать, поэтому Екатерина всегда занимала в массовом историческом сознании существенное место. Впрочем, отношение к ней было неоднозначным. Немецкая кровь, убийство мужа, многочисленные романы, вольтерьянство — все это мешало восторгаться императрицей самозабвенно, cо всей патриотической дурью. Эту неловкость прекрасно передал Пушкин в одном незаконченном стихотворении:

Старушка милая жила
Приятно и немного блудно,
Вольтеру первый друг была,
Наказ писала, флоты жгла,
И умерла, садясь на судно.

Екатерина, действительно, лишена аскетического героизма Петра Великого — он-то по расхожей легенде умер, простудившись при спасении простых моряков из ледяной воды. На самом деле никого царь не спасал, а просто давно страдал от совершенно негероической уремии, усугубленной алкоголизмом. Петр уходил из жизни долго и мучительно. По свидетельству современников, он кричал несколько дней подряд так громко, что шарахались даже прохожие на улице. На этом фоне обычная для интеллектуала смерть от инсульта, пусть и в нужнике, выглядит скорее подарком судьбы, которая неизменно была благосклонна к Екатерине, не подвела ее и в последнюю минуту. Стульчаком императрице, как говорят, служил трон польских королей, что несколько компенсирует неэлегантность ситуации, хотя, признаться, звучит маловероятно. Обнаруженная слугами Екатерина так и не пришла в сознание. Она скончалась через 36 часов, лежа на матрасе, который расстелили на полу ее спальни.

ДАЛЬШЕ - http://www.snob.ru/selected/entry/77756

НЕВИДИМАЯ РОССИЯ

Эта страна совершенно не похожа на ту, которую мы привыкли видеть — неухоженную, крепко пьющую и пресмыкающуюся перед начальством. Она словно другое измерение русской истории. Официальная историография изображала эту страну реликтом темного прошлого, но она парадоксальным образом ушла далеко вперед. Продолжаю публиковать свои историко-публицистические очерки. Нынешний посвящен раскольникам.

blog_entry_593160

Раскольник в официальной русской истории — мрачный фанатик, какой-то реликт Средневековья, о котором неловко вспоминать на фоне превращения лапотной Московии в европейскую империю. О нем и не вспоминали, предпочитая оставлять в допетровской Руси с ее мракобесием и косностью. Боярыня Морозова с полотна Сурикова — иссушенная женщина, со стервозными тонкими губами, с глазами, распахнутыми в бредовое никуда, с воздетым к небу двуперстием — снова и снова уезжала от нас, прикованная к своим саням, в дремучее прошлое страны. Оно было дико и страшно.

В эту упрощенную картину как-то не вписываются старообрядцы Иван Морозов и Сергей Щукин, которые на рубеже XIX–XX веков собрали обширнейшие коллекции французских импрессионистов, Иван Сытин, крупнейший книгоиздатель России, Павел Третьяков, основатель главной московской галереи современного ему русского искусства, Константин Станиславский, создатель МХТ и родоначальник нового сценического метода, который до сих пор изучают в Голливуде, выдающийся врач Сергей Боткин, десятки других успешных предпринимателей, меценатов, общественных деятелей, коллекционеров. Русский капитализм и русский Серебряный век — прощальный расцвет уходящей России — невозможно представить себе без старообрядцев. Как соотносятся мрачные средневековые фанатики с предприимчивыми капиталистами и прогрессивным искусством? Официальная историография просто игнорировала этот факт, считая конфессиональную принадлежность новых героев русской истории малосущественной деталью их биографии. Так ли это? Тогда почему среди деятелей первого русского капитализма представители господствующей конфессии — большая редкость?

ДАЛЬШЕ - http://www.snob.ru/selected/entry/76975

КНИГА О РОССИИ, КОТОРОЙ МАЛО КТО ИНТЕРЕСУЕТСЯ

«У меня просто побелело в голове, – признается Евгений Ройзман в своей книге “Город без наркотиков”. – …Приезжаем в цыганский поселок. Теплый летний вечер. Слушайте внимательно. Я рассказываю вам то, что видел своими глазами. Напротив Тельмана, 12, стоит милицейский уазик. На капоте порезанный ананас и открытая бутылка шампанского. Пэпээсники рядом. Один выворачивает карманы у какого-то нарка, двое других повели какую-то наркоманку в гаражи. На веранде накрытый стол. За столом Коля Резаный, Махмуд и офицеры-менты. Повар-таджик жарит им шашлыки. На улице сидит толстая цыганка. Торгует прямо с лотка. Возле нее постоянно несколько наркоманов. Покупают – и отходят. Рядом расстелен большой ковер. На ковре – хрустальные вазы, норковые формовки, какие-то магнитофоны. Скупка краденого. У колонки “отъезжает” какая-то девка. У нее передоз. Всем пофиг. Постоянное движение, и сотни, сотни, сотни наркоманов».

Это сцены из екатеринбургской жизни в конце 1990-х, когда Ройзман и его друзья решили создать свой фонд «Город без наркотиков». Обычные серьезные мужчины, у многих бизнес, семьи – словом, «путевые парни», как выразился один из персонажей этой истории. Внезапно «путевые парни» поняли, что это происходит в их городе и им не пофиг. «В то время, – вспоминает Ройзман, – мы втроем скидывались по две тысячи долларов в месяц. В 2001 году у меня на фонд уходило пять-шесть тысяч долларов в месяц, а в 2002–2003-м – десять-двенадцать тысяч, причем львиная доля расходов – оперативная работа. А сейчас только за аренду офиса на Белинского, 19, нам выкатили больше трехсот тысяч в месяц».   

Обязательно прочтите эту книгу. Она про ту Россию, которой мало кто интересуется, судя по повестке дня основных телевизионных каналов. В этой России никто не талдычит про «традиционные ценности» и «наследие Византии», не говорит о Крыме и «бендеровцах», в этой России просто ежедневно умирают молодые люди, тысячи людей. В год в стране от наркотиков гибнет до семидесяти тысяч человек в возрасте от пятнадцати до тридцати четырех лет. Смертность в этой возрастной группе у нас вообще в восемь раз больше, чем в «проклятой» Европе. Всего же ежегодно от наркотиков погибает до ста тысяч россиян.

«Страна напоминает огромного динозавра, которому откусили хвост год назад, но сигнал до его маленькой головы шел так долго, что он узнал об этом только сегодня. И поэтому вымер», – пишет Ройзман про всех нас.

ДАЛЬШЕ - http://www.snob.ru/magazine/entry/76884

УПУЩЕННЫЙ ШАНС РОССИИ

Продолжаю искать ответ на вопрос: «Нужна ли русскому народу твердая рука?», поставленный в моем предыдущем очерке. Потребность в «твердой руке» — органическая особенность русского пути или иллюзия, внушенная идеологами авторитаризма? Был ли у нас шанс на другую, человеческую историю?

Был и не раз, но, чтобы разглядеть реальные альтернативы русской истории, приходится продираться сквозь дебри официального мифотворчества


blog_entry_584347

Господин Великий Новгород или Александр Невский

Память о могуществе Великого Новгорода каждый русский до сих пор носит с собой в кармане, даже не подозревая об этом. Наша копейка — это новгородская деньга с изображением всадника с копьем. Отсюда собственно слово «копейка». Московками являлись сабляницы — на аверсе чеканили всадника с саблей, что неудивительно для Москвы, которая была улусом Золотой Орды. Сабля — оружие степи, а потому являлась органическим элементом московской иконографии власти. Новгород не знал ордынского завоевания и хранил память о досабельном периоде Руси. Будучи подчинен Иваном III в 1478 году, он тем не менее обладал эталонной валютой из серебра, которая была в два раза тяжелее московской.

В первой четверти XVI века московские сабляницы совсем испортились обрезами и подмесями. Осуществила первую денежную реформу в истории страны мать Ивана Грозного Елена Глинская в 1535 году. Она и создала московскую копейку по подобию новгородской, что должно было сразу вызвать к ней доверие. Выходит, что Новгород, политически уничтоженный, одержал символическую экономическую победу над Москвой, власть которой и тогда, и позднее лежала за пределами экономики, в сфере насилия или, как бы мы сказали сегодня, в плоскости административного ресурса. Пройдет еще несколько столетий, и Петр I решит, что всадник с копьем — не абстрактный знак власти, а образ святого Георгия Победоносца. Так память о Новгороде замещалась новыми смыслами. Новгородский «копейщик» сделался гербом разграбившей его Москвы.

С Новгородом это будет происходить постоянно. По умыслу или стихийно его история стирается из прошлого России. Между тем еще в середине XIII и даже в начале XV века это было самое могущественное государство на территории нашей будущей страны, много превосходившее по своим размерам Московское княжество. Вместе с двумя другими республиками — Псковом и Вяткой — Господин Великий Новгород занимал весь север Руси: это нынешние Ленинградская, Новгородская, Псковская, Мурманская, Архангельская, Вологодская, Ивановская, Пермская, Кировская области, республики Карелия и Коми, а также часть Латвии, Эстонии и Финляндии. Для сравнения: Москва при Иване Калите, в первой половине XIV века, контролировала даже не всю современную Московскую область.

Новгород — первый русский город, упомянутый в «Повести временных лет». Придел Иоакима и Анны новгородской Святой Софии в основании своем старше киевской Софии, именно в Новгороде была написана древнейшая русская книга — Остромирово Евангелие. Данные археологии подкрепляют свидетельство древнейшей летописи: из всех городов будущей Руси в Новгороде фиксируется старейший культурный слой — он относится к середине X века. Вероятно, «новым» этот город считался по отношению к Городищу, где, как полагают, и обосновался Рюрик около середины IX века. Археологические находки на Городище указывают на плотность здесь скандинавского населения в IX и особенно в X веках.

Советский историк Борис Александрович Рыбаков почти всю жизнь посвятил борьбе против первородства Новгорода и так называемой норманнской теории. Город на Волхове он считал «новым» по отношению не к норманнскому Городищу, а к Киеву, и относил возникновение последнего чуть ли не к VI веку. Среди прочего, это дало основание отпраздновать в 1982 году 1500-летие Киева.

Я еще застал старика Рыбакова на историческом факультете МГУ. Академик совсем выжил из ума, но был величествен и страшен. Драматически играя кустистыми бровями, — это делало его похожим на Чуба из «Ночи перед Рождеством», — он на протяжении почти всех лекций зачем-то рисовал на доске «хляби небесные» к немалому замешательству студентов. Про академика тогда ходил такой анекдот:

— Борис Александрович, в Киеве нашли норманнский клад IX века.

— Закопайте немедленно!

Согласно советской концепции истории, Киев не имел не только никакого отношения к норманнам, он самим своим существованием доказывал, что русская государственность формировалась независимо от варяжских конунгов. Для этого Киеву непременно нужно было быть древнее Новгорода, отчего академик Рыбаков был готов возводить киевских славян чуть ли не к геродотовым песьеголовцам.

ДАЛЬШЕ - http://www.snob.ru/selected/entry/76242

ХРУСТАЛЬНАЯ ХРУПКОСТЬ БЫТИЯ

В гораздо худших обстоятельствах Мандельштам выработал формулу нашего пребывания в отечестве: «Мы живем, под собою не чуя страны». Многих этой весной не покидает ощущение, что страна, в которой они родились, которую искренне любили, вдруг исчезла. Словно кто-то сдернул пелену, сотканную из рахманиновской музыки, подмосковной сирени и ахматовской поэзии, а под ней оказалось жуткое босховское чудовище, всклокоченное, ревущее, клацающее окровавленными зубами. Смотреть ему в глаза страшно, еще страшнее осознавать, что вот такая она и есть наша страна.

На самом деле, боюсь, вся прелесть России как раз и состоит в хрустальной хрупкости ее красоты, дарующей одним беспокойство Достоевского, другим – истерику Цветаевой, третьим – фатализм Чехова, четвертым – сарказм Булгакова, пятым – снобизм Набокова. Ощущение бездны, простирающейся не где-то, а под самыми нашими ногами, и есть нерв большой русской культуры. Создал бы Бунин «Темные аллеи», если бы не было «Окаянных дней»? Мог ли Шостакович родиться в Швейцарии среди всех ее незабудок? Боюсь, он и во Франции родиться не мог бы. Разве в Германии, и то исключительно после версальского позора, так, чтобы угодить в самую жуть фашистской диктатуры. Седьмую симфонию нельзя написать, любуясь альпийской идиллией. Такие вещи рождаются только на краю бездны. Дыхание сдавлено, ноги дрожат, вы хватаете воздух руками, то ли балансируя, то ли надеясь на что-то. И наконец все-таки заставляете себя выпрямиться и заглянуть вниз.

Я думаю, что время заглянуть вниз пришло для всех нас.

ДАЛЬШЕ - http://www.snob.ru/magazine/entry/75596

НУЖНА ЛИ РУССКОМУ НАРОДУ ТВЕРДАЯ РУКА?

blog_entry_570161

Этот вопрос всегда вызывал у меня некоторое смущение, словно мы говорим не о судьбе народа и принципах его политической организации, а о предпочтениях сексуального характера. В массовом представлении русское государство является совершенным не благодаря разумным законам или устойчивым институтам, но когда управляется твердой рукой. Актер Василий Лановой в своем интервью «Аргументам и фактам»выразил весьма популярные в России настроения: «Это в Люксембурге можно быть очень демократичным или в Швеции. В любой стране вот такусенькой величины (показывает крохотный кружок). А если это Россия, трудно себе представить, что станется, если немножко отпустить вожжи! Через два дня государства не будет! Негативное отношение к диктаторам, говорите? Это у кого?! У тех, кто хотел бы полную расхлябанную свободу?! Именно с ней Иван Грозный боролся своей железной рукой. Иначе бояре растащили бы страну (и растаскивали!). Вон, главный враг Курбский либеральничал. (Очень иронично.) Желал свободы, вольности! Ну и чем кончилось? Уехал, удрал на Запад! Так что я — за сильную государственную руку. Иначе... Столько ртов открывалось на Россию за ее историю! Если правителю не быть жестким, сильным, то сожрут страну в два счета! А как только напускают сопли наши либералы, всё, привет!» Василий Лановой не скрывает, кто был его музой, когда он играл роль кардинала Ришелье в очередной экранизации «Трех мушкетеров»: «И мой Ваше Высокопреосвященство из таких, из государственников. Для него главное — величие страны. Мне кажется, если бы Ришелье жил в XX веке, то был бы как Сталин. Держал бы страну вот так! (Сжимает кулак.) Государственник должен быть у руля!» Таким образом, с одной стороны, есть «сильная государственная рука», натянутые вожжи, плотно сжатый кулак, а с другой — свобода, которая трактуется Лановым как слабость, «расхлябанность», «сопли». Она грозит распадом страны.

Власть в рамках этого дискурса не является политико-правовой абстракцией, она антропоморфна. По крайней мере один орган — рука — у нее присутствует явно, другой, очевидно, подразумевается. Ведь множество соотечественников, без всякого смущения, осмысляют взаимоотношения власти и общества в категориях полового акта с элементами насилия. «Вставил», «опустил», «поимел», «прогнул», «поставил раком» — у нас эти слова политические и вообще потестатные, потому что относятся к любым иерархиям, не только государственным. Поиск в Google только одного словосочетания из этого политического словаря — «государство поимело» — дает 4 750 000 страниц. А ведь требования приличия заставляют меня ограничиться только относительно литературными смыслообразами. Все мы знаем, сколь богат русский язык, в том числе в описании взаимоотношений власти, отдельных ее… хм… органов и народонаселения.

Самобытный Содом

Характерно, что русский политический словарь пронизан аллюзиями не просто насилия, но насилия по преимуществу гомосексуального. Может быть, поэтому оценка гомосексуальности так скандализировала страну, задев, полагаю, нечто сущностное в коллективном бессознательном народа. Поборники мифа о «святой Руси», конечно, возразят: так называемая «пропаганда гомосексуализма» взбудоражила народонаселение только потому, что не наше это все, а занесено в Россию с Запада вместе с либерализмом и теперь отторгается здоровым телом как болезнетворный микроб. Отнюдь. Гомосексуализм на Руси был. И был, разумеется, своим собственным, так сказать, почвенным и самобытным.

ДАЛЬШЕ - http://www.snob.ru/selected/entry/74932

Почему России невыгодно вторжение в Украину

Друзья, вопрос не в том, хорошо или не хорошо дербанить соседнее государство. Вопрос в том, зачем. И на этот вопрос есть два ответа.

Ответ Путина: мы должны использовать исторический шанс для того, чтобы вернуть Крым и, может быть, прихватить все прочее, что плохо лежит в Украине. И за эту священную, с точки зрения Путина, задачу мы готовы заплатить любую или почти любую цену. Российские компании только сегодня потеряли 2 триллиона рублей, все мы стали в одночасье беднее из-за продолжающегося ослабления рубля. И будем еще беднее, даже если удастся избежать международных санкций. Просто Россия возьмет на себя обязательства по финансированию своих новых территорий. Более того, есть вероятность, что аналогичный сценарий Путин применит и по отношению к другим соседним странам, которые окажутся в ситуации острого кризиса. Помимо военных рисков такая стратегия будет означать перераспределение финансовых ресурсов страны в пользу агрессивной внешней политики. Ровно это явилось причиной краха Советского Союза, который финансировал мировой коммунистический проект, не считаясь ни с чем. Я полагаю, что политика Путина анахронистична. Она будет постоянно обременять российский бюджет новыми и новыми социальными и инфраструктурными обязательствами при довольно призрачных дивидендах и огромных рисках. Собственно единственным дивидендом этой политики является химера империи на потребу скучающему у телека быдлу.

Между тем в современном мире есть куда более эффективный способ перераспределения собственности и ресурсов в свою пользу — поддержка отечественного бизнеса, в том числе государственного, в его экономической экспансии за рубежом, в зонах особых интересов страны. Такая политика гораздо экономнее (мы не оплачиваем бездарность местных элит, не взваливаем на себя социальные обязательства и т. д.). Другой стороной этой политики является привлечение в нашу страну качественной рабочей силы из соседних государств — не рабов, а тех, кто своей энергией, молодостью, знаниями мог бы послужить России, в том числе расширить налоговую и пенсионную базу. Поэтому я считаю, что на нынешний политический вызов есть другой ответ. России невыгодно вторжение в Украину. Поведение наших европейских и американских партнеров кажется гораздо более разумным. Вот, например, Великобритания сегодня пообещала выделить 10 миллионов фунтов в помощь Украине. И се ту. Зачем раскошеливаться? Зачем тратить собственные ресурсы на какие-то идеологические муляжи? Ведь кризис в Украине только в воспаленном сознании кремлевских ястребов выглядит как столкновение России и Европы. Европа — крупнейший торговый партнер России, наша культура европейская. Да и Южный берег Франции вместе с какой-нибудь Тосканой российской элите куда ближе, чем Крым и уж тем более Донецк.

Спасение Украины — дело прежде всего самих украинцев. Это понимают на Западе. Возможно, на Западе понимают и то, что вмешательство России в украинский кризис — путь к ослаблению и Украины, и России. Теория управляемого хаоса — новомодная фишка в мире, который больше не в состоянии тратить деньги на эффектную внешнюю политику в духе холодной войны.

Дальше - http://www.snob.ru/profile/24889/blog/72932